Недавно СМИ сообщили о том, что на сайте change.org начался сбор подписей под петицией с требованием к властям сделать безопасным один из ж/д переход в С-Петербурге, на котором только в 2017 году под электричками погибло 7 человек. Обращение уже подписали более 240 тысяч человек и процесс продолжается. А следственные органы уже возбудили в отношении неустановленных должностных лиц РЖД уголовное дело о халатности как раз из-за этого перехода.Между тем, этот «переход смерти» в Питере – далеко не единственный на просторах нашей страны. В ЧП с поездами ежегодно гибнет почти 2 тысяч человек, и этот показатель остается чрезвычайно высоким. Портал VGUDOK опубликовал по сути уникальную карту аварий и происшествий (карту можно посмотреть по ссылке http://vgudok.com/map), где собрал по открытым источникам ЧП на железных дорогах России в 2017 году, в том числе и ЧП с людьми. И карта эта впечатляет!

Есть здесь и подобный питерскому дальневосточный «переход смерти» на станции Дубининская Приморского края. Как сообщают местные СМИ, за несколько лет здесь были травмированы или погибли несколько человек. В этом году жертвой стал школьник Женя Беляков. Ещё в 2010 году транспортная прокуратура края вынесла представление в отношении местного филиала РЖД об устранении нарушений закона, в частности, необеспечения безопасности при пересечении людьми железнодорожных путей. Однако железнодорожники прокурорское требование проигнорировали, и жители продолжают с риском для жизни ползать под вагонами. Во время же судебных слушаний по делу Жени Белякова представитель РЖД фактически обвинил родителей мальчика в гибели сына, так как, по его мнению, они не научили его правильно переходить железнодорожные пути.

Пока же приморские железнодорожники вместо работы по предотвращению травмирования людей, на которую РЖД ежегодно выделяет более 2 млрд рублей, ищут виновных, тот же портал Vgudok нашел железнодорожников, которые видят последствия ЧП, подобные тем, что происходят на станции Дубининская, своими глазами – из кабины поезда. Итак, слово машинистам.

«Больше всего народа попадает под электрички. Чуть меньше – под грузовые: уж больно они страшны и громки. Под пассажирские – бывает, но не часто. Тут объяснение простое: от быстро несущегося поезда хочется оказаться подальше. Электричка же – своя, родная. В ней можно подержать двери руками, дернуть стоп-кран...»

«Удар, свисток, торможение» – это из чёрного юмора машинистов относительно последовательности действий при наезде. Чёрный юмор – защитная реакция от осознания отправления на тот свет очередной души.

Залезаю под вагон, тяну на себя. Надо как-то разогнать образовавшуюся толпу. Кричу из-под вагона: «Чего смотрите, залезайте помогать!»

Места подачи свистков прописаны в инструкциях. Кое-где знаки специальные стоят. Часть машинистов ногу с педали свистка не убирает, часть – свистит только по необходимости. Как показывает статистика, людей они сбивают примерно поровну».

«Начало двухтысячных, станция Детское Село, утро. Мне выпало исполнять обязанности помощника машиниста. Машинист попался на редкость «свистлявый». Перед платформой – переезд, и там же переход. Едем, свистим. Идёт девушка, совсем молоденькая. Судя по походке, электричку замечать она категорически не желает. Экстренное торможение. Удар. Остановка. Пока машинист докладывал дежурной по станции о происшествии, я умчался смотреть на результат. Пострадавшая – в трёх вагонах (60 метров) от того места, где мы её сшибли. Девушка под тяговым двигателем. Залезаю под вагон, тяну на себя. Надо как-то разогнать образовавшуюся толпу. Кричу из-под вагона: «Чего смотрите, залезайте помогать!».

Результат достигнут, один лишь милиционер молоденький остался – вроде как погоны не позволяют ретироваться. Вытаскиваю тело (а как вы думали? – со скорости 80 можно живым остаться?) головой на себя, лицом вниз. В какой-то момент мелькнуло лицо – совсем ребенок, лет пятнадцать. Подал милиционеру, он потянул её, я собирался закончить процесс, взяв тело за ноги. Тяну, и руки разжались сами: ноги обрублены по щиколотки. Ступни остались на переезде – нагонять страх на других пешеходов.

Страшно? Очень. Можно предположить, что после такого случая машинист на неделю уйдёт в запой или найдёт иной способ прийти в чувство. Как бы ни так. После прибытия с этим поездом у нас был ещё один, и только после него мы смогли помянуть. На следующий день – на работу по графику».

Любой психолог скажет, что стабильный раздражитель через какое-то время перестает действовать. Результат передачи таких сообщений один – никто на них не обращает внимания.

«Не будем больше о трупах. Давайте об активной безопасности. Как вы поняли, те, кто сидит в кабине, всё от них зависящее для предотвращения наездов делают. Увы, избежать наезда, когда бедняга оказался на пути поезда, технически невозможно. Поэтому надо подумать о том, как не допустить потенциальных покойников на железную дорогу.

На железной дороге, вдруг кто не в курсе, для достижения результата делается мало. В основном, на отчётность и снятие с себя ответственности. Понавесили по станциям динамиков, из которых при приближении поезда ко входному сигналу в чётном направлении раздаются четыре коротких гудка, в нечётном – один длинный. Населению эти гудки ни о чем не говорят, железнодорожники и так головами по сторонам вертят, а вот жителей вплотную подступающих к железке кварталов можно только пожалеть, особенно по ночам».

«Довелось мне посмотреть, как обстоят дела с безопасностью и на Выборгском ходу, где носятся «Аллегро» и «Ласточки». В помещении дежурной по станции стоит компьютер, который сам, по расписанию, выдает сообщения на динамики: «Внимание! Отойдите от края платформы! Из Бусловской (Санкт-Петербурга) приближается скоростной поезд». То же самое происходит и на платформах, расположенных на перегонах. Сообщения начинают передаваться с небольшим интервалом за пятнадцать (!!!) минут до прохода поезда. Любой психолог скажет, что стабильный раздражитель через какое-то время перестает действовать и воспринимается, как константа. Результат передачи таких сообщений один – никто на них не обращает внимания.

Хуже, когда на станции, например, в Зеленогорске, в одно время оказываются скоростные поезда разных направлений. Наш компьютер отрабатывает то, что ему поручил разработчик: вещает. Сделав одно объявление, машина тут же начинает другое, а там пришло время первое повторять. Бедные пассажиры, ожидающие электрички, готовы заткнуть уши.

Поучаствуйте в обеспечении своей безопасности сами: гляньте в обе стороны, ибо невозможно сохранить жизнь без участия её владельца.

Это не всё! «Ласточки» на Выборг следуют со скоростью свыше 141 км/час, и поэтому относятся к скоростным поездам. По Зеленогорску и Рощино у них есть остановки: подъезжают к платформе и отъезжают от неё они в режиме обычных электричек, и опасности больше электричек не представляют. Отменить вещание о проследовании их по этим двум станциям не позволяет, очевидно, религия: скоростное же движение!

Думаете, всё? Как бы ни так. Есть же ещё пригородные перевозчики. У них свои цели и задачи. Часть достигается тем же оповещением по станциям. Беда в том, что вещают разные компьютеры. Вот и получается, что довольно часто объявления накладываются одно на другое. О том, что никто ничего не разберёт, даже и вспоминать не стоит, это само собой. Главное, все мероприятия выполнены, галочки стоят. И на пассажира, и на потенциального перебежчика путей всем, как водится, наплевать. Как и на местных жителей».

Вывод прост: выходя на железную дорогу, поучаствуйте в обеспечении своей безопасности сами: гляньте в обе стороны, ибо невозможно сохранить жизнь без участия её владельца. Глядишь, на пару-тройку стаканов, поднятых машинистами за упокой, станет меньше.